Криптообменники вошли в реестр ЦБ, а для ЕС они — запрещённые контрагенты

Банк России начал допускать на рынок организации, которые официально занимаются обменом цифровых валют. 9 октября регулятор внёс в соответствующий реестр ООО «Мой Биткоин» и подтвердил наличие у компании права на такую деятельность.

Для российского рынка такой статус означает переход криптообмена в регулируемый контур. Однако за пределами России тот же юридический статус создаёт другую проблему — с 24 мая 2026 года Евросоюз запрещает транзакции с поставщиками криптоуслуг и платформами обмена или перевода криптоактивов, учреждёнными в России. Для применения этого запрета отдельное внесение каждой компании в персональный санкционный список не требуется.

Что означает попадание в реестр Банка России

По определению ЦБ РФ, организации, осуществляющие обмен цифровых валют, систематически покупают и продают криптовалюту от собственного имени и за свой счёт физическим и юридическим лицам. Такой участник должен быть российским хозяйственным обществом, соответствовать требованиям к капиталу, управлению и инфраструктуре. Основной и резервный комплексы программно-технических средств должны находиться на территории России.

Регулирование одновременно повышает прозрачность операций. Федеральный закон № 282-ФЗ обязывает криптообменники хранить не менее десяти лет информацию о клиентах, сделках и операциях, участвовавших в них лицах, цифровых счетах и использованных адресах-идентификаторах, а также создавать резервные копии этих данных.

Фактически регулируемый обмен создаёт долговременную связь между клиентом, совершённой операцией и использованным криптоадресом. Для надзора и противодействия незаконным операциям такая прозрачность является частью новой модели рынка.

Почему в ЕС действует обратная логика

Ещё весной Европейский союз изменил подход к российской криптоинфраструктуре. Раньше санкции могли применяться к отдельным платформам. Например, в тексте нового регламента ЕС прямо упоминается Garantex, внесённая в санкционный режим в 2025 году.

Затем европейские законодатели объяснили расширение мер тем, что деятельность отдельных попавших под ограничения сервисов может переходить к новым российским структурам, для чего в Регламент № 833/2014 была добавлена статья 5bb. Она запрещает прямо или косвенно совершать транзакции с юридическим лицом или организацией, которая предоставляет услуги с криптоактивами либо управляет платформой их обмена или перевода и учреждена в России. Запрет действует с 24 мая 2026 года и содержит несколько отдельных исключений.

Совет ЕС называет новую меру «полным секторальным запретом» в отношении российских провайдеров и платформ, обеспечивающих передачу и обмен криптоактивов.

ООО «Мой Биткоин» — зарегистрированное в России юридическое лицо, которому Банк России официально предоставил право заниматься обменом цифровых валют. По критериям статьи 5bb компания относится к категории российских криптопровайдеров, транзакции с которыми запрещены для лиц и организаций, подпадающих под действие европейского регламента. Это вывод из статуса компании и текста нормы, а не отдельное санкционное решение ЕС в отношении «Мой Биткоин».

Клиент обменника не становится санкционным лицом

Здесь важно провести границу, которой нет в первоначальных обсуждениях темы. Использование российского регулируемого обменника само по себе не включает клиента в санкционный список ЕС.

Статья 5bb устанавливает запрет на транзакции с определённой категорией российских организаций. Она не содержит нормы, по которой их клиенты автоматически становятся подсанкционными лицами, а их личные кошельки автоматически подлежат заморозке.

Кроме того, санкционный регламент ЕС имеет определённую юрисдикционную сферу: он применяется на территории Союза, к гражданам государств ЕС независимо от места нахождения, к компаниям, созданным по законодательству государств ЕС, а также к бизнесу, полностью или частично ведущемуся на территории Союза.

Соответственно, сама операция российского пользователя через зарегистрированный в России обменник не равнозначна персональным санкциям против этого пользователя.

Возникает другой вопрос: что произойдёт, если непосредственным контрагентом российского криптообменника окажется европейская биржа, кастодиан, финансовая компания или другое лицо, обязанное соблюдать Регламент № 833/2014. Для них статья 5bb уже имеет прямое значение.

При этом из текста регламента нельзя сделать ещё один часто встречающийся вывод, что любая криптовалюта, когда-либо прошедшая через российский обменник, автоматически превращается в «санкционные монеты». Такого правила статья 5bb не устанавливает. Насколько предыдущая история транзакций станет основанием для дополнительной проверки или отказа в обслуживании, будет зависеть в том числе от санкционной и комплаенс-политики конкретного зарубежного сервиса.